Неудачный дебют
История самого знаменитого балета в мире началась с разочарования. В середине 1870-х годов московский Большой театр заказал Чайковскому музыку для нового балета — для композитора это был первый опыт в жанре. Премьера в 1877 году прошла скромно: хореографию Вацлава Рейзингера критики сочли невыразительной, оформление — бедным, а саму музыку, как ни странно, слишком сложной и «симфонической» для балета.
В те времена балетную музыку обычно писали композиторы-специалисты, и она служила удобным аккомпанементом для танца. Чайковский же создал развёрнутую симфоническую драму с лейтмотивами, где оркестр рассказывает историю не хуже танцовщиков. Публика и исполнители оказались к этому не готовы, и спектакль постепенно сошёл со сцены. Сегодня трудно поверить, что эту музыку когда-то сочли неудобной для танца, — но история не раз поступала так с произведениями, опередившими своё время.
Второе рождение
После смерти Чайковского в 1893 году к его балету вернулась петербургская императорская сцена. Сначала Лев Иванов поставил второй, «лебединый» акт для вечера памяти композитора, а в 1895 году в Мариинском театре вышла полная новая версия. Мариус Петипа взял на себя придворные сцены, Иванов — лебединые картины; партитуру отредактировал дирижёр Риккардо Дриго, а либретто — брат композитора Модест Чайковский.
Именно этот спектакль стал основой почти всех последующих постановок. Разделение труда двух хореографов чувствуется до сих пор: у Петипа — блестящая парадность, виртуозные вариации, бал во дворце; у Иванова — текучая, почти музыкальная пластика, в которой руки балерин превращаются в крылья, а кордебалет дышит как единое целое. Лебединые картины Иванова стали одним из высших образцов «белого балета» — традиции, идущей от романтических «Сильфиды» и «Жизели», где ряды танцовщиц в одинаковых белых костюмах складываются в живой, подвижный узор.
Белый и чёрный лебедь
Сюжет знают даже те, кто никогда не был в балете. Принц Зигфрид встречает на озере Одетту — девушку, которую злой волшебник Ротбарт превратил в лебедя. Её может спасти клятва верности, но на балу Ротбарт приводит свою дочь Одиллию, похожую на Одетту как две капли воды, и обманутый принц клянётся ей.
Традиция поручать обе партии одной балерине закрепилась именно в петербургской редакции, и с тех пор роль Одетты — Одиллии считается одним из главных испытаний в карьере танцовщицы. Нужно прожить два противоположных характера: хрупкую, трепетную Одетту и ослепительную, хищную Одиллию. Знаменитые тридцать два фуэте в па-де-де третьего акта впервые исполнила итальянская балерина Пьерина Леньяни, и с тех пор они стали символом балетной виртуозности.
В «Лебедином озере» танец впервые заговорил языком большой симфонической музыки — и уже не захотел говорить на другом.
Множество финалов
Мало кто знает, что у «Лебединого озера» нет единственного «правильного» конца. В разных версиях Одетта и Зигфрид гибнут вместе, побеждают Ротбарта и остаются жить или принц остаётся один на опустевшем берегу. В советское время финал нередко делали счастливым, а многие хореографы последних десятилетий, напротив, возвращаются к трагедии. Есть и радикальные переосмысления — от версий, где лебедей танцуют мужчины, до психологических драм о раздвоении личности. Каждый театр, по сути, решает, о чём его «Лебединое озеро»: о силе любви, способной победить зло, или о хрупкости мечты, которая разбивается от одного неверного слова.
Больше чем балет
За полтора века «Лебединое озеро» стало чем-то большим, чем спектакль. «Танец маленьких лебедей» узнают с первых тактов, а музыка балета звучит в кино, рекламе и на детских утренниках. В российской истории у него есть и особая страница: в августе 1991 года, во время путча, телевидение вместо привычных передач показывало «Лебединое озеро», и для целого поколения эта музыка навсегда связалась с тревожным ожиданием перемен.
При этом балет остаётся визитной карточкой русской школы: на гастролях его ждут едва ли не в первую очередь, а для многих учениц хореографических училищ партия Одетты — Одиллии остаётся мечтой с первых лет учёбы.
Если вы идёте на «Лебединое озеро» впервые, присмотритесь ко второму акту. Именно там, в лебединых сценах Иванова, становится понятно, почему этот балет называют вершиной классического танца — и почему его снова и снова хочется увидеть в новом составе.
Комментарии 7