Откуда взялась система
Константин Станиславский — сценический псевдоним Константина Алексеева, наследника богатой московской купеческой семьи, — начинал как актёр-любитель. Он играл в домашнем театре семьи Алексеевых, а затем стал одним из основателей Общества искусства и литературы — любительского объединения, где ставили и играли всерьёз, не уступая профессионалам. Годы на сцене привели его к мучительному вопросу: почему один и тот же артист в один вечер играет гениально, а в другой — фальшиво? Вдохновение казалось случайностью, а Станиславский хотел научиться вызывать его сознательно.
Так родилась «система». Слово нередко пишут в кавычках, подчёркивая, что речь не о догме, а о наборе рабочих инструментов. Станиславский развивал её всю жизнь — с первых лет Московского Художественного театра, основанного вместе с Немировичем-Данченко в 1898 году, и до своей смерти в 1938-м. Главные выводы изложены в книгах «Моя жизнь в искусстве» и «Работа актёра над собой».
Главная мысль: не изображать, а жить
В театре того времени нередко царила игра «по штампам»: страдание обозначалось заломленными руками, гнев — повышенным голосом, любовь — взглядом к небу. Станиславский предложил другое: актёр должен не показывать чувство, а оказаться в положении, в котором это чувство возникает само. Отсюда знаменитое «Не верю!» — так он останавливал репетицию, когда видел изображение вместо правды.
При этом речь не шла о натурализме ради натурализма. Станиславский искал «жизнь человеческого духа» роли — внутреннюю правду, которая делает убедительным даже самый условный текст, будь то Шекспир, Мольер или сказка.
Ключевые понятия
Систему удобнее всего понимать через несколько базовых идей.
- Предлагаемые обстоятельства — всё, что окружает героя: время, место, события до начала сцены, отношения с другими людьми. Актёр изучает их так подробно, будто это его собственная биография.
- «Магическое если бы» — вопрос, который актёр задаёт себе: что бы я делал, если бы оказался на месте героя? Это мостик между собой и ролью.
- Задача и действие — в каждой сцене герой чего-то хочет и что-то для этого делает. Играть нужно не настроение, а действие: убедить, утешить, выпытать, оттолкнуть.
- Сверхзадача и сквозное действие — главная цель, ради которой существует роль и весь спектакль, и линия, ведущая к ней через все сцены.
- Круги внимания — упражнение, в котором актёр сужает и расширяет зону сосредоточенности: от предмета в руках к партнёру, от партнёра ко всему пространству сцены.
- Публичное одиночество — умение сосредоточиться на сцене так, будто зала нет, оставаясь при этом открытым для зрителя.
Любите искусство в себе, а не себя в искусстве.
Этот афоризм Станиславского — не только этика, но и вполне практический совет. Актёр, любующийся собой, перестаёт видеть партнёра, а значит, перестаёт и действовать.
Как система менялась
В ранние годы Станиславский много работал с так называемой эмоциональной памятью: актёр вспоминал пережитое и переносил ощущения в роль. Со временем он увидел и опасность этого пути — бесконечное «копание» в себе изматывает и не всегда даёт результат. В последние годы он разрабатывал метод физических действий: если точно выстроить простые поступки персонажа, чувство придёт следом, будто тело подскажет душе дорогу. Этот поворот многое говорит о самом Станиславском: он никогда не считал систему законченной и был готов пересматривать собственные выводы, если практика их не подтверждала.
Наследие
Система быстро вышла за пределы России. После гастролей Художественного театра в Америке в 1920-е годы часть его актёров и учеников осталась преподавать в США, и на этой почве вырос американский «Метод», через который прошли многие голливудские звёзды. Отголоски системы слышны и в кино, где камера безжалостно отличает прожитое от сыгранного. А в России система стала фундаментом театрального образования: по ней учат и сегодня, хотя каждый мастер прочитывает её по-своему.
Конечно, у Станиславского хватало и оппонентов. Мейерхольд, сам вышедший из Художественного театра, искал выразительность в движении и открытой условности; Брехт строил театр на дистанции, а не на вживании. Но даже спор со Станиславским ведётся на его языке: «задача», «действие», «предлагаемые обстоятельства» давно стали общими словами для всех, кто работает на сцене, — от студента первого курса до режиссёра с мировым именем.
Комментарии 6